Банк закрыл дверь - краудлендинг открыл окно
В 2005 году пятеро британских банкиров, насмотревшись на финансовую систему изнутри, создали первую в мире краудлендинговую платформу, чтобы соединить тех, у кого есть свободные деньги, с теми, кому они нужны прямо сейчас, минуя банк. Инвестор зарабатывает на процентах, бизнес получает финансирование быстро. С тех пор краудлендинг стал общемировой практикой от Лондона до Алматы. В Кыргызстане сегодня работает единственная такая платформа – Banca. Теперь вокруг нее формируется вопрос, который в свое время задавали себе Лондон, Москва и Алматы: какие правила нужны рынку?
Что такое краудлендинг
В краудлендинге три стороны: предприниматель, инвестор и платформа.
Для бизнеса это способ быстро привлечь финансирование, как правило под конкретную задачу: (закрыть сезонный спрос, исполнить уже полученный заказ, пополнить оборотный капитал). Банковское рассмотрение заявки занимает от двух недель до нескольких месяцев – и это не кыргызстанская специфика, так работает банковский сектор везде. Краудлендинговая платформа решает тот же вопрос за несколько дней.
Ключевое звено здесь – сама платформа. Она дает физическим и юридическим лицам возможность выдать заем бизнесу и заработать на процентах. Платформа проверяет заемщика, анализирует документы, структурирует сделку и следит за прозрачностью условий для обеих сторон. Инвестор получает доход, бизнес – деньги без лишних проволочек.
Международный опыт
Путь краудлендинга к правовому регулированию в разных странах выглядел похоже: сначала практика, потом правила.
В Великобритании первая краудлендинговая платформа появилась в 2005 году и почти десять лет работала без специального законодательства – на общегражданских договорах. Только спустя почти 10 лет – в апреле 2014 года вступили в силу правила FCA: операторы платформ были обязаны получить отдельную авторизацию британского финансового регулятора.
Самый близкий для Кыргызстана пример – Россия. До появления специального закона краудлендинг там работал на базе общегражданского законодательства: договоры займа, оферты, агентское и сервисное сопровождение платформ. Банк России начал добровольно наблюдать за рынком в 2015 году, в 2016-м представил концепцию регулирования, в 2018-м площадки начали тестировать будущие правила. В 2019 году был принят 259-ФЗ "О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ", вступивший в силу 1 января 2020 года: закон закрепил статус оператора платформы, реестр Банка России, договор инвестирования и порядок работы с деньгами клиентов. От первых наблюдений регулятора до отдельного закона прошло около пяти лет.
В Казахстане переход прошел быстрее и через другой механизм – Международный финансовый центр "Астана" (МФЦА). В 2019 году его регулятор AFSA ввёл правила для заёмного краудфандинга, назвав их первой такой рамкой в регионе.
А что в Кыргызстане?
В Кыргызстане специального закона о краудлендинге пока нет. Но его отсутствие не означает запрета – в гражданском праве действует принцип свободы договора: стороны вправе заключать договоры как предусмотренные, так и не предусмотренные законодательством, в том числе смешанные. Физическое лицо вправе выдать юридическому лицу процентный целевой заём на основании статей 724–727 Гражданского кодекса КР. Платформа при этом выступает организатором сделки, то есть посредником, который помогает двум сторонам заключить и исполнить договор.
Правовая конструкция Banca строится на сочетании договора займа, агентского договора между инвестором и платформой, пользовательского соглашения и договора об оказании информационных услуг. Основной вид деятельности зарегистрирован по коду ГКЭД 64.99.0 – "Прочее финансовое посредничество". Этот код имеет классификационное значение и не делает платформу банком или лицензируемой финансовой организацией, и именно так краудлендинг начинал работать в Великобритании, России и Казахстане.
Национальный статистический комитет Кыргызстана рассказывал, что на момент 1 января 2025 года в стране зарегистрировано почти полмиллиона (488,4 тыс.) индивидуальных предпринимателей. При этом доступ к банковскому финансированию остается ограниченным: процентные ставки по кредитам в коммерческих банках Кыргызстана колеблются от 20% до 36%, а требования к залогу и документации отсекают значительную часть малого бизнеса ещё на этапе заявки. Именно этот разрыв между потребностью в капитале и реальным доступом к нему и формирует рынок краудлендлендинга. По оценке компании, более 10 тысяч субъектов малого и среднего бизнеса КР нуждаются в оперативном финансировании.
Законопроект с IFC
Платформа Banca профинансировала более десяти компаний и предпринимательских проектов в разных сферах: лизинг, сервис самокатов, автосервисы, зарядные устройства, образовательные инициативы. Компании, получившие финансирование, перечислили в бюджет более 511 млн сомов налогов и обязательных платежей, создали свыше 500 прямых и более 1000 косвенных рабочих мест. Инвесторам за это время выплачено около 1 млрд сомов процентного и инвестиционного дохода.
Сейчас в компании совместно с Международной финансовой корпорацией (IFC) готовят законопроект об альтернативном инвестировании, в котором краудлендингу отведено отдельное место. Инициация запланирована на осень 2026 года. Специальное регулирование в других странах тоже появлялось не на пустом месте – а тогда, когда рынок уже работал и у всех его участников возникал один и тот же вопрос: кто за что отвечает. В Кыргызстане этот момент, судя по всему, наступает.
