NYT: Монетный двор США использовал золото колумбийского наркокартеля для чеканки монет
Монетный двор США десятилетиями нарушал закон, который требует изготавливать инвестиционные золотые монеты только из вновь добытого американского золота. Об этом пишет The New York Times по итогам расследования.
Журналисты проследили цепочку поставок и выяснили, что в плавильные котлы аффинажных заводов, поставляющих металл Монетному двору, попадало золото с нелегальных приисков в Колумбии, контролируемых наркокартелем "Клан дель Гольфо".
Также, по данным издания, в цепочку попадало золото из мексиканских и перуанских ломбардов и с конголезского рудника, частично принадлежащего правительству КНР.
Каждый год Монетный двор США продает золотые монеты с изображением белоголового орлана и Статуи Свободы более чем на $1 млрд, утверждая, что металл является "на 100% американским".
По данным NYT, схема легализации начинается на ранчо Ла-Мандинга недалеко от колумбийского города Каукасия. Формально оно принадлежит государству, однако в течение восьми лет находится под контролем "Клана дель Гольфо".
Управляющие шахт рассказали изданию, что картель собирает по $400 в месяц с каждой бригады из пяти человек. Всего, по их словам, на ранчо работают около тысячи таких бригад.
Шахтеры используют экскаваторы, гидромониторы и ртуть, несмотря на запрет такой добычи. Территория частично заходит на земли соседней военной базы, что журналисты зафиксировали с помощью дрона.
Добытое золото скупают сотни лавок в Каукасии. Там его легализуют через программу для мелких старателей - "барекерос". В документах каждый грамм оформляется как добытый вручную и в разрешенной зоне, хотя, как пишет NYT, в действительности это не так.
Затем золото поступает к государственному экспортеру, а оттуда - в Техас, на аффинажный завод Dillon Gage под Далласом. По данным газеты, за последний год из Колумбии туда поступило металла примерно на $255 млн.
На заводе колумбийское золото переплавляют вместе с ломом из США, перуанскими ломбардными слитками и сырьем южноамериканских рудников. После этого продукт считается "американским" по месту переплавки.
Глава Dillon Gage Терри Хэнлон заявил NYT, что компания поставляет золото двум крупнейшим подрядчикам Монетного двора и ежегодно раскрывает им список источников. После результатов расследования компания приостановила закупки у колумбийского экспортера.
По итогам аудита казначейства США в 2024 году выяснилось, что Монетный двор на протяжении двух десятилетий вообще не запрашивал у поставщиков информацию о происхождении сырья.
Запрет на использование иностранного золота для производства инвестиционных монет Конгресс США принял в 1985 году. Тогда целью было исключить связь программы с нарушениями прав человека в ЮАР времен апартеида.
Сам Монетный двор объяснял, что засчитывает иностранное золото как "американское", если поставщик в обмен закупает аналогичный объем металла внутри США. Однако, как отмечает NYT, закон такой схемы не предусматривает. Кроме того, инспекция казначейства установила, что ведомство не контролирует даже эту собственную процедуру.
Министр финансов США Скотт Бессент заявил NYT, что начнет проверку закупочных практик Монетного двора.
Издание отмечает, что цены на золото сейчас держатся около $5 тыс. за унцию. Это примерно в четыре раза выше, чем десять лет назад. По оценке NYT, рост цен превратил отрасль в источник финансирования войн, авторитарных режимов и преступных группировок.
