Джум Гунн из Кыргызстана рисует этнических персонажей в стиле Disney
– Герои ваших картин очень похожи на персонажей диснеевских мультиков. Это намеренное подражание?
– Около двух лет работал в анимационной студии "Бигим". Наш директор пригласил для сотрудничества Александра Дорогова, одного из самых лучших аниматоров России, который семнадцать лет работал в студии Уолта Диснея. И этот способ разработки персонажей я частично перенял у него.
– Почему рисуете в этностиле?
– Наверное, это дано мне на генетическом уровне. Я всегда любил рисовать коней. В Суусамыре, откуда я родом, очень много чабанов и табунщиков. Они меня постоянно окружали.
– Есть у героев ваших рисунков общая черта?
– Я не люблю слабаков. Мужчина, женщина, неважно, человек должен быть сильным. Я имею в виду не только физические качества. И это как-то неосознанно получается. Но все мои персонажи сильные.
– Восточных женщин стереотипно изображают покладистыми и мягкими. А ваши могут запросто оседлать скакунов или бегать по полям.
– Меня как-то спросили, идеализирую ли я феминизм. Честно говоря, я плохо разбираюсь во всех этих "измах". Но я сам люблю сильных девушек. И вообще до наступления мусульманства в кочевой культуре матриархат был нормальным явлением. В скифских и сарматских племенах женщины могли сражаться наравне с мужчинами. Иногда девушка даже не могла выйти замуж, не убив парочку врагов. Потому что это было жестокое время, которое диктовало свой образ жизни. Женщины-кочевники не только в Кыргызстане, но и на территории всей Средней Азии были очень свободолюбивыми. И это где-то в нас сохранилось.
– У многих мужчин возникает чувство конкуренции, когда они видят сильную женщину.
– У меня такого нет. Я, наоборот, радуюсь. Успешная женщина может вдохновить.
– Есть такая вещь, которую вы никогда бы не нарисовали?
– Интересный вопрос… Так… Точно бы не рисовал насилие, особенно в отношении слабых, детей, например. Я люблю детей.
– Любовь к детям не может вдохновить вас на создание, скажем, мультфильма?
– В Кыргызстане это больной вопрос. Было время, когда я этим очень сильно горел, но потом начались трудности, и пришлось оставить эту затею. Анимация требует больших ресурсов - денежных, людских. Поэтому пока нет времени все реализовывать.
– Бывают моменты, когда быть художником не хочется?
– Когда отчислили из училища имени Чуйкова. Тогда я чувствовал себя неудачником. Думал, что быть художником – это не круто, а еще хотел найти что-то более денежное. В то время где я только не работал. Чинил машины на СТО, а потом занялся автотюнингом и через это опять вернулся к рисованию.
– Как вы понимаете вдохновение?
– Честно говоря, я не разобрался в этом термине. Когда что-то не получается, я проветриваю мозги. Иду домой пешком или отжимаюсь, чтобы циркуляция крови улучшилась. Все-таки я и рисую, и леплю, поэтому, если у меня не получается нарисовать, я могу это вылепить. Лепка, кстати, хорошо развивает образное мышление. Когда видишь своего героя в объеме, легче с ним работать.
– Сложно было добиться признания?
– У меня не было такого долгого пути, полного страданий. До 2013 года я нигде не выставлялся, рисовал для себя. А потом понял, чем действительно хочу заниматься, и сделал выставку в Дубовом парке. Многим мои работы понравились. Их стали покупать.
– Были отзывы известных художников о ваших работах?
– Когда устраивал выставку, позвал членов Союза художников туда. Во-первых, некоторые именитые художники обиделись, что, устраивая выставку, я не попросил их благословения, а другие подходили ко мне и спрашивали, почему нет фуршета. Я не хотел делать фуршет. Люди же пришли смотреть мои работы, а не объедаться. И о каком благословении идет речь?! Меня благословили родители, больше такого права ни у кого нет!
Но не все такие. Некоторые подходили, искренне радовались, поздравляли, давали советы. Просто мир искусства разный, и от таких людей тоже никуда не деться.
– В ближайшее время что-нибудь намечается?
– Когда я рассказываю о своих планах, это потом все трудно и долго осуществляется. Поэтому скажу лишь, что готовлю новую выставку. Надеюсь, что успею все осуществить до конца осени.
