Дерматовенеролог получил золотую медаль за вклад в изобретательскую деятельность. Интервью
KG

Дерматовенеролог получил золотую медаль за вклад в изобретательскую деятельность. Интервью

В конце октября состоялась церемония награждения золотой медалью Всемирной организации интеллектуальной собственности (ВОИС) и золотой медалью имени В. И. Блинникова Евразийской патентной организации (ЕАПО).

Среди награжденных - доктор медицинских наук, отличник здравоохранения, профессор, вице-президент Ассоциации дерматовенерологов и косметологов Кыргызстана Мир-Али Балтабаев. Он получил золотую медаль имени В. И. Блинникова "За вклад в изобретательское дело".

Корреспондент редакции Kaktus.media поговорила с Мир-Али Курбаналиевичем и расспросила, что же он изобрел.

"Я вообще немногословен. Люблю говорить только по существу дела", - предупредил Балтабаев. Но все же кое-что удалось у него узнать. Например, сначала Балтабаев планировал изучать китаистику. Несмотря на то что Мир-Али Курбаналиевич все же выбрал медицинский факультет, китайский язык он знает.

Про китаистику

- Я из семьи медиков. Но в молодости хотел уйти в другую сферу деятельности - в языкознание. Интересовался восточными языками и хотел поступить на синологический факультет (китаеведение). Дед работал врачом в посольстве Китая и хорошо знал китайский язык. И я хотел пойти по его стопам.

Я поехал в Ленинград (Санкт-Петербург), встретился с близким знакомым моего дедушки. Он как раз работал в Институте востоковедения. И мне сказал: "Мирчик, сейчас плохие отношения с Китаем. Лучше иди в медицину. Это будет твоей профессией, а китайский язык будет твоей балалайкой". Я послушал его совета. И не пожалел. Был бы я китаеведом, то не принес бы столько пользы людям.

Когда видишь одухотворенные лица больных, которым стало легче, которые приходят и говорят, что очень благодарны мне, то это как бальзам на душу. И я понимаю, что выбрал правильно свой жизненный путь. А китайский стал моим хобби: в свободные минуты я читаю книги, учу новые слова.

Я окончил Андижанский государственный медицинский институт (Узбекистан), хотя родом из Бишкека. Потом уехал в Москву, окончил ординатуру, потом аспирантуру. Защитил кандидатскую диссертацию.

Про семью

Мои родители были фтизиатрами. Отец - один из основателей противотуберкулезной службы в Кыргызстане. Он защитил докторскую диссертацию по первичной лекарственной устойчивости микобактерии туберкулеза. Отец ввел это понятие в медицинскую науку. До защиты диссертации в Москве никто не верил, что она существует. Это был прорыв в науке. Японцы признали проблему спустя 20 лет.

Обычно микобактерия туберкулеза в лабораторных условиях растет очень медленно. Например, первую культуру микобактерий можно было получить на 17-й день культивации. А мой отец разработал специальную методику и получал микобактерию на 7-8-й день культивации. Для медицины это был большой шаг вперед.

Мой дедушка был паразитологом. Изучал распространение американского некатора (вид паразитических круглых червей) и анкилостомы дуоденале (гельминт) в шахтах юга республики: Кок-Жангак, Таш-Кумыр. Дед изучал распространение глистной инфекции среди шахтеров.

Как вы знаете, шахтеры работают глубоко под землей, в определенных антисанитарных условиях, пренебрегали обувью. Босиком добывали уголь. Анкилостома дуоденале вылупляется из яиц, которые находятся в кале. Шахтеры не выходили наверх, опорожнялись там же в шахте. А эти личинки внедряются через кожу, потом по сосудам мигрируют и попадают в двенадцатиперстную кишку, присасываются и превращаются половозрелые особи. Из-за этого у шахтеров начинает развиваться малокровие. Дедушка уменьшил в несколько раз заболеваемость анкилостомозом в шахтах.

Так как в шахтах, помимо угля, была урановая руда, то дедушка получил облучение и умер от онкозаболевания.

Почему кожвенерология?

Когда я был студентом, немного плохо слышал. У меня был кохлеарный неврит. Папа хотел, чтобы я стал фтизиатром, однако я сказал, что не смогу, потому что для этого нужно иметь очень тонкий слух. Я не хотел стать причиной каких-то диагностических ошибок и неправильного лечения для больных. Лучше я буду видеть глазами, смогу правильно поставить диагноз и помочь больным.

К тому же я пошел другим путем, чтобы не было разговоров, что мне помогли родители. Начал с самых низов, пошел совсем по другой специальности.

Так получилось в моей жизни, что я защищал докторскую диссертацию в Узбекистане. Сюда в 2004 году приехал по приглашению руководства Кыргызско-Российского Славянского университета доктором наук, профессором Узбекистана. Потому что здесь не было кафедры дерматовенерологии. И я прошел нострификацию в Москве. И меня утвердили в степени доктора медицинских наук Российской Федерации. Потом я защищался и в Кыргызстане. То есть получил ученую степень трех республик. (...)

С 2005 по 2015 год я заведовал двумя кафедрами - в КРСУ и КГМА. За это время я выпустил двух докторов наук, восемь кандидатов наук. Потом кафедру в Медакадемии возглавила моя ученица. А я остался в КРСУ.

Про науку и изобретения

Для того чтобы заниматься изобретательской деятельностью, нужна определенная научная интуиция, чутье. В наших непростых условиях мне приходится изучать лабораторные данные, клинику заболевания. И на основе сопоставления, обладая научным чутьем, я нахожу то направление, которое позволяет нам правильно ставить дополнительные методы диагностики, которые облегчают диагностику кожных заболеваний. На основе этого мы подаем заявку на изобретение в Кыргызпатент. Это уже 16 изобретений. В Москву подавали заявку на евразийский патент. Мой сын подавал заявку на патент по способу лечения алопеции (патологическое выпадение волос) и получил его. Это заболевание протекает хронически. Волосы выпадают, затем вновь отрастают.

В России и на Западе применяют методы лечения, которые вошли в клинические протоколы западных стран, предполагающие применение цитостатиков (противоопухолевых препаратов) и гормонов. Обычно они используются при лечении злокачественных и аутоиммунных заболеваний внутренних органов и кожи. Применение одного из цитатостатиков у мужчин и женщин приводит к временному бесплодию. То есть в течение трех лет после применения лекарственного препарата пациенты не могут иметь детей.

Мы искали альтернативные пути и разработали методику без применения этих лекарственных средств. Волосы у пациентов вырастают и не выпадают. То есть наступает стойкое выздоровление.

Над чем идет работа сейчас

Я работаю над дальнейшими новыми методами лечения и диагностики кожных болезней. Мы разработали прогрессивный метод лечения сифилиса, нейросифилиса. Последнее - это запущенная форма заболевания, когда инфекция распространяется по всему организму и бледная трепонема поражает головной мозг. Общепринятые методы лечения не вызывают стабилизации неврологического статуса. Благодаря нашей методике лечения больные, которые даже ходить не могли, так как у них был паралич, начали самостоятельно передвигаться.

Думаю, мои методы лечения еще где-то используются, потому что они доступны в открытых источниках, патентных документах. Могу сказать, что с момента моего переезда в Бишкек уже многие перенимают мой опыт. Это не повод для конкуренции, я иду дальше. Нет границ для познания, оно бесконечно.

Меня радует, что понимание глубоких биохимических, иммунных механизмов развития болезни позволяет нам по-новому посмотреть на этиологию и патогенез заболеваний. Мы стараемся облегчить жизнь людям. Это самая главная цель в жизни.

Есть тема? Пишите Kaktus.media в Telegram и WhatsApp: +996 (700) 62 07 60(Бишкек) , +996 (558) 77 88 11(Ош)
url: https://kaktus.media/425422