Режиссер Виталий Манский: Кыргызстан воспользовался шансом стать свободным
KG

Режиссер Виталий Манский: Кыргызстан воспользовался шансом стать свободным

Все самое интересное в Telegram

С 6 по 10 июня в бишкекском кинотеатре "Октябрь" покажут картины Международного фестиваля авторского документального кино "Артдокфест".

Фестиваль открыл фильм "Горбачев. Рай" российского и латвийского режиссера документального кино, кинопродюсера и общественного деятеля, президента Международного фестиваля авторского документального кино "Артдокфест" и национальной премии "Лавровая ветвь" Виталия Манского.

После показа фильма Виталий Манский ответил на вопросы редакции Kaktus.media.

- Давайте поговорим о фестивале "Артдокфест". Когда он возник, зачем, для чего создавался и почему в Бишкеке он называется "Эхо "Артдокфеста"?

- "Артдокфест" создавался в 2006 году в России. И, кстати, создавался он не по решению Министерства культуры или каких-то других государственных органов. Это тот фестиваль, который родился именно потому, что был нужен. Он был востребован зрителями, аудиторией. Он показывал неформатное документальное кино. Телевидение предпочитает работать с форматами: и временными, и эстетическими, и тематическими. И неформатное кино не попадало на телевидение, в кинопрокат. Оно не попадало никуда, кроме фестивалей, причем в основном зарубежных. И мы почувствовали, что есть потребность у зрителя коммуницировать с этими фильмами. Есть необходимость продвигать эти фильмы. Есть необходимость помогать авторам, которые делают креативное реальное документальное кино.

И мы таким, можно сказать, самопроизвольным образом дали возможность этому фестивалю родиться. И это было воспринято совершенно потрясающим образом. Зрители выстраивались в очереди.

Мы, кстати, вчера разговаривали с директором кинотеатра в Бишкеке. Она удивилась, что мы проводим фестиваль и продаем билеты на фильмы, которые показываем в рамках фестиваля. Она рассказала, что в Бишкеке каннские, венецианские фильмы бесплатно показывают на фестивалях европейского, франкофонного кино, и приходят ползала. А здесь - документальное кино показывают за деньги!

Нужно сказать, что в первый год в России мы сделали фестиваль бесплатным, и зрителей было столько, что они просто двери сносили. И мы решили немножечко аудиторию притормозить. И тогда говорили: "Виталий, ты сумасшедший. Никто не пойдет смотреть документальное кино, тем более за деньги". Но вышло иначе. Все годы фестиваль продает билеты, все годы в России, пока нас не закрыли, были аншлаги. И все годы мы существовали как фестиваль настоящего авторского документального кино, снятого как в России, так и во всем мире, о проблемах постсоветского пространства.

Теперь почему он называется "Эхо..." И в лучшие годы, когда "Артдокфест" жил своей жизнью на родине, в России, мы ощущали потребность выезжать с программами "Артдокфест" в разные страны. Мы выезжали, и мы показывали в Лондоне, в Германии, в Израиле, по России ездили, выезжали в страны бывшего Советского Союза. Мы, кстати сказать, были четыре года назад в Бишкеке впервые, в "Асанбай-центре". Но сейчас, когда в России фестиваль закрыт, запрещен, вот эти выездные сессии - они становятся еще более важной составляющей, даже, может быть, единственным смыслом нашего существования.

- Отличается ли восприятие нашей местной публики от иностранной?

- Конечно, в любой стране есть региональная специфика. И иногда она очень неожиданна. Помню, показывал я картину "Свидетели Путина" в мексиканском городе Оахака. И вдруг меня мексиканец спрашивает, и я понимаю, что аудитории этот вопрос очень интересен: "А вот Путин - он левый или правый?" И это был такой совершенно неожиданный вопрос, потому что мы в России, и я думаю вообще нигде в Европе, этот вопрос не задам. Мы, скорее, размышляем о том, Путин диктатор или не диктатор, хороший или плохой.

И здесь тоже. Те вопросы, которые звучали вчера после показа фильма "Горбачев. Рай", напрямую связаны с личностью Михаила Сергеевича Горбачева. И о том, как Горбачев повлиял на их конкретную жизнь. Как он эту жизнь изменил.

Может быть те зрители, которые считают, что Горбачев изменил их жизнь к худшему, вчера просто не пришли. Но я очень рад, что было много зрителей, которые посчитали важным сказать, что и Горбачев, и развал СССР, и обретение Кыргызстаном свободы изменили их жизнь к лучшему.

Я только вторую ночь здесь, вторые сутки, но так приятно гулять по свободному, открытому, смотрящему глаза в глаза городу. По городу и с местным колоритом, и с какой-то достаточно естественной европеизацией вот этого окружающего меня мира. И встречаться с кыргызскими кинематографистами, очень современно мыслящими, свободными, уверенными в себе. Это очень приятно. Кыргызстан просто какая-то благодать.

- А куда сегодня движется российское документальное кино?

- Я думаю, что в подполье. Российское документальное кино, честное, реальное, креативное. Не политическое. Здесь вот очень важно не путать эти вещи, не думать, что в России запрещается как бы оппозиционное кино. Речь идет отнюдь не об оппозиционном кино. Даже если посмотреть программу, которую мы привезли в Бишкек, собственно, ни одной политической картины. Ну, может быть, за исключением фильма "Горбачев. Рай", но и то относительно политическая картина, учитывая, что Горбачев уже давно вне политики и вне власти. А фильмы, которые вот мы будем показывать, "Cotton 100%" - узбекская картина. Или "Бабий край", который получил у нас приз за режиссуру, картина о женском бытие и женских мечтах, так сказать, брутальности этой жизни. Или картина "Куда мы едем?"

Кстати сказать, Руслан Федотов был с нами в первой нашей поездке в Бишкеке и здесь праздновал свое 30-летие. И я помню, что это 30-летие было достаточно бурным, и мы его отмечали в весьма пикантном клубе, который уже закрыт. И на утро после этого бурного празднования лежит Руслан Федотов на полу и говорит: "Мне 30 лет. Куда мне дальше двигаться? Куда мы едем?" И вот так получилось, что через четыре года картина Руслана "Куда мы едем?" будет показана в Бишкеке. И нужно сказать, что эта картина получила в этом году сразу две премии на главном мировом фестивале документального кино в Амстердаме IDFA.

Да, все картины, которые мы будем показывать, это премьеры для Кыргызстана. А один фильм будет показан в режиме мировой премьеры. Это картина Елены Ласкари "Татьяна и ее дети". Картина об истории суррогатной матери, которая зарабатывала на том, что вынашивала другим людям за деньги детей, рожала и отдавала этих детей этим людям по договору ради воспитания собственных четырех сыновей. И вот сейчас Елена сняла финал этой истории, или такое послесловие этой истории, потому что один из сыновей пошел в армию, его отправили на войну в Украину, где он погиб... Я сам жду с нетерпением возможности посмотреть эту новую версию фильма.

Или вот у нас будет фильм, который очень успешен и получил уже много призов. Его снял парень, который из своей Гватемалы решил перебраться в Россию. Он снял фильм "Жизнь Иванны Яптунэ", который сейчас собирает различные призы на международных фестивалях. Это фильм о ненке, есть такая народность, о женщине, которая со своими детьми живет в домике не на колесах, а на таких полозьях. И этот дом олени перевозят с пастбища на пастбище. И она пытается вырваться из этого водоворота, и как она пытается вырвать детей из этой круговерти. И очень яркая, очень щемящая картина судьбы вот этой, с одной стороны, бедной, с другой, может быть, очень счастливой женщины.

Кстати, на фестиваль приехали многие авторы. Они тут целыми днями тусуются с местными кинематографистами. И это тоже один из смыслов "Эха "Артдокфеста" - создавать эту коммуникацию.

- А если обобщить, что объединяет фильмы этого года, которые будут показаны в Бишкеке?

- Слава Богу, фильмы этого года, как и фильмы прошлых лет, ничего не объединяет, кроме таланта. Откровенно говоря, я являюсь противником объединения в какие-то тренды, в какие-то направления, какие-то стили. В этом вообще фокус "Артдокфеста". Арт - искусство, креативное начало, художник. Каждый фильм - это индивидуальная, уникальная точка зрения конкретного художника на окружающий его мир. И если бы у нас все фильмы объединяли какие-то, пусть даже очень важные, тематические или жизненные обстоятельства, это все равно так или иначе сужало бы пространство мироощущения. Я бы не хотел, чтобы появился год, когда все фильмы будут о чем-то одном. В этом, собственно говоря, и смысл искусства, оно делает человека объемным.

- Вернемся к фильму, с которого начался весь фестиваль - "Горбачев. Рай". Это ваш второй фильм, в котором присутствует первый и единственный президент СССР. Как вы вообще относитесь к Горбачеву?

- С большой любовью и благодарностью. С благодарностью за развал советской империи, с благодарностью за свободу, за шанс стать свободным, который он предложил абсолютно всем. И с сожалением, что этим шансом воспользовались не все. И я думаю, что Кыргызстан - одна из тех стран, которая в общем, можно сказать, воспользовалась этим шансом. Скажем, рядом находящаяся Туркмения абсолютно не воспользовалась этим шансом. Хотя, казалось бы, один регион. Представляете, вот на секундочку представьте себе такой ужас, что Кыргызстан стал Туркменией. Вот так вот на минуту закройте глаза, погрузитесь вот в это ощущение абсолютного абсурда, тоталитаризма и этих бесконечных президентов, превращающихся в золотые гробы на центральных площадях.

- Довольно сложно.

- Слава Богу, что сложно. Слава Богу. И это тоже заслуга в том числе Горбачева. Понятно, что кыргызского народа, потому что он как бы принял этот вызов свободы, и он как бы взял его в оборот. И он не позволил своим правителям превратиться вот в этих золотых истуканов на площадях. И он, я имею в виду кыргызский народ, президентов, которые засиживались или которые не уважали народ, сметал. Ну это же фантастически вообще представить: Кыргызстан - родина четырех революций. Где еще на постсоветском пространстве было такое?

Ну вот Украина, может быть. Но сейчас весь мир смотрит на Украину с сочувствием, с соучастием, но и с уважением. И в этом есть тоже, мне кажется, какое-то созвучие с Кыргызстаном.

- "Но ведь эпоха Горбачева окончилась", говорите вы в фильме. "Она еще не началась!" - моментально реагирует 90-летний Михаил Сергеевич. Так закончилась или не началась?

– Вы знаете, это ведь зависит, с какой мерой ты подходишь к оценке. Вот, например, у каждой рулетки есть предел размера. Один метр, три метра, пять метров. Когда я говорил, что эпоха кончилась, я несколько провокативно заявляю это Горбачеву и имею в виду узкий отрезок этого мерила. То есть вот сегодняшнее положение вещей, когда действующий президент Российской Федерации уничтожил все те зачатки свободы, которые были предложены Горбачевым. Это я имею в виду, когда говорю о конце эпохи Горбачева, а Горбачев с высоты своего возраста, с высоты своей хитрости, мудрости, опыта говорит: "Нет, она только начинается!", потому что у него эта рулетка не пятиметровая, а пятисотметровая. Он говорит о глобальном процессе, начинающейся эпохе Горбачева, имея в виду, что через эту диктатуру, через это авторитарное правление, через это уничтожение свободы Россия, безусловно, и мир идут к обретению свободы, потому что все диктатуры – конечны.

– После показа фильма вы поинтересовались у зрителей "Так Горбачев для вас герой или антигерой". Нет ощущения, что для многих кыргызстанских зрителей Горбачев все-таки антигерой?

– Я ведь этот вопрос задал не просто так. Это вопрос, на который у меня нет ответа. Но зал ответил однозначно, что для зала, для тех людей, которые пришли посмотреть картину, Горбачев является героем. Я подозреваю, что наверняка есть люди в Кыргызстане, для которых Горбачев является антигероем. Кстати, обидно, что эти зрители не пришли на картину, не потому что я хотел, чтобы они изменили свое мнение. Если только для вступления в дискуссию, не сколько со мной, сколько с теми своими земляками, которые считают иначе. Мне кажется, в дискуссии рождается истина. И чем более цивилизованная дискуссия, чем больше дискуссия выведена на пространство культуры и искусства, тем более она продуктивна.

– Не возникла мысль снять документальный фильм о наших президентах или событиях?

– Я не думаю, что я смогу сделать картину о событиях или президентах в Кыргызстане. Для этого все-таки нужно здесь жить и погрузиться в это пространство. Но сюжетов настоящих, ярких, драматичных в Кыргызстане немало. Вот достаточно вспомнить об этой коллизии президента, который сейчас находится в тюрьме, - он привел к власти своего ближайшего друга, сделал его президентом и тот его посадил в тюрьму. Это шекспировские страсти. Откровенно говоря, я удивлен, что нет об этом документальной картины. Я знаю, что в Кыргызстане есть авторы, которые могли бы это сделать на очень высоком уровне. Я с удовольствием такую картину не только бы посмотрел, но и помог бы ей продвинуться на международные площадки. Сейчас призываю своих коллег подумать над таким фильмом.

– Фестиваль "Артдокфест" проходит уже более 10 лет. Как за это время поменялась аудитория документального кино? И какие темы интересуют зрителей сейчас?

– Парадокс заключается в том, что "Артдокфест" с момента своего рождения развивался, расширялся, но эстетически не менялся. Вот как первый фестиваль, так и последний фестиваль в своей эстетике абсолютно идентичны. "Артдокфест" всегда базировался на авторском взгляде конкретного художника на окружающий его мир.

Но за годы существования "Артдокфеста" изменилась коренным образом Российская Федерация. И то, что в 2006-2008-х годах, в 2010-2012-х годах было предметом дискуссий. Обозначим, что дискуссий легальных, допустимых. Существовало пространство вокруг "Артдокфеста", публичные дискуссии, в массмедиа об этом говорили. Фестиваль жил легально в этом обществе. После 2012 и тем более после 2014 года это сопротивление и эта свободная мысль, свободное отражение реальности стало для государства недопустимым, запрещенным и опасным элементом.

– Возвращаясь к вашему фильму. Горбачев изменил ход истории. Кто на постсоветском пространстве сейчас меняет этот ход истории, на ваш взгляд? И хотели бы вы снять об этом фильм?

– Ход истории можно менять как в лучшую, так и в худшую сторону. Предыдущий мой фильм "Свидетели Путина" – это фильм о человеке и президенте, который изменил историю в худшую сторону. Сейчас ход истории тоже меняется. Не сказал бы, что его меняет Владимир Зеленский, но Украина и украинский народ, конечно, меняют ход истории. Я думаю о том, чтобы сделать об этом картину. Сейчас энергетический центр европейского континента или евроазиатского континента находится в Украине.

- Что вы любите сами смотреть? Ваши личные рекомендации.

– Говорить, что люблю смотреть документальное кино, наверное, странно, но, кроме документального кино, особо ничего не смотрю. Я очень мало смотрю игровое кино, несмотря на то что являюсь членом нескольких киноакадемий и должен смотреть игровые фильмы, чтобы голосовать. Но я это делаю с некоторым насилием над собой, мне сложновато смотреть игровое кино, потому что я живу в документальном. Присущая игровому кино определенная искусственность, она всегда царапает взгляд. Очень сложно меня убедить, что происходящее на экране есть реальность. Я завидую тем деятелям, которые спокойно включают ноутбук и погружаются в сериалы. У меня так не получается. Я вижу монтажные склейки, грим, декорации, движение камеры. Это все мешает раствориться в пространстве игрового кино.

С документальным у меня коммуникация более естественная, более комфортная. А посмотреть я посоветую те фильмы, которые мы привезли в Бишкек на "Артдокфест", такие как "Бабий край", "Жизнь Иванны Яптунэ", "Начальник отряда". Кстати, это очень любопытная картина. Руководство тюрьмы помогает молодому документалисту снять фильм о том, как прекрасна жизнь в тюрьме. И, конечно же, картина "Татьяна и ее дети". Это главный мой совет, потому что это не просто просмотр фильма. Это коммуникация с рядом сидящим зрителем, с автором, который приехал. Возможность более глубокого погружения в представленные истории. А в целом советую смотреть то, к чему тянет душа.

Материал подготовила Алтынай Нурбекова.

Есть тема? Пишите Kaktus.media в Telegram и WhatsApp: +996 (700) 62 07 60.
url: https://kaktus.media/461361