"Представьте, что в животе 40 зубов и все болят". Неизлечимые больные умирают в пытках
KG

"Представьте, что в животе 40 зубов и все болят". Неизлечимые больные умирают в пытках

Все самое интересное в Telegram

"Сын просил убить его, я настолько устала, что подумала, стоит ли мучить его. Может, нам вместе выпить (отравляющее вещество) и уйти?" - таким ужасающим воспоминанием с врачами паллиативной помощи поделилась Шайырбу Сагынбаева - мама умершего в боли онкопациента.

В Кыргызстане пациенты на неизлечимых стадиях заболевания продолжают умирать, испытывая сильнейшие боли.

Доступ к обезболивающему все еще ограничен: только 10% от всех нуждающихся получает морфин. Согласно Конвенции ООН 1998 года, неоказание помощи при сильных болях приравнивается к пыткам.

Боль сама не уйдет

Усугубляется ситуация тем, что те же онкозаболевания в большинстве случаев (59%) выявляются у пациентов на поздней стадии, когда они уже нуждаются в паллиативной помощи, а не лечении.

"Если ты не оказываешь помощь такому пациенту, значит, сознательно обрекаешь человека на пытки. Право человека на жизнь без боли - незыблемо. Боль никуда не уходит, она увеличивается с развитием заболевания", - говорит глава ОФ "Эргэнэ" Таалайгуль Сабырбекова.

В чем причины пыток?

Кыргызстан в мире стоит на одном из последних мест по обеспечению своих пациентов морфином. Используется лишь около 3% от необходимого (по данным на 2017 год, ежегодно в Кыргызстане используется полкилограмма морфина от потребности в 18 килограммов).

Как рассказала руководитель службы паллиативной помощи Лола Асаналиева, причин, из-за которых нуждающийся пациент не получает обезболивающее, множество. Рассмотрим две из них: усложненную процедуру выписки рецептов на препараты и существование так называемой опиоидофобии (морфинофобии) как у самих пациентов и их родственников, так и у врачей.

"Рецепты на опиодные обезболивающие подлежат жесткому контролю и выписываются на бланках строгой отчетности. Там должны быть несколько печатей, три подписи, включая главного врача больницы. Заполняется несколько журналов. Для пациентов это сложно, потому что просто прийти к врачу и получить рецепт, как на обычное лекарство, недостаточно: нужно идти и собирать подписи и печати. Нелегко это и для врачей, вынужденных следить за каждой ампулой, которые после использования пациент должен вернуть в медучреждение. Если, к примеру, пациент умирает, то медику необходимо забрать неиспользованные ампулы, чтобы препарат утилизировать. Что касается морфинофобии, то она связана с недостаточным информированием как пациентов и его родных, так и медиков", - рассказала Асаналиева.

Мифы о морфине:

  • пациент, принимая морфин, становится наркоманом;
  • принимаешь морфин, значит, скоро умрешь.

"Вы подсадили жену на наркотики"

Бишкекчанка Ирина (имя изменено) - подопечная врача паллиативной помощи Марал Турдуматовой. Получив драгоценное обезболивающее, вздохнула с облегчением: до этого она могла лишь плакать и ползать по кровати. Но неожиданно женщина не получила поддержки от родных.

"Скажите, как можно доказать боль? Любую. Это невозможно", - поделилась Ирина.

Необходимость получать морфин она пытается доказать мужу Станиславу (имя изменено), но тот упирается, считая, что жена стала наркоманкой. Поэтому однажды, когда супруге нужно было колоть обезболивающее, морфин он просто спрятал. "Ирине было так больно: она плакала, кричала..." - рассказала сиделка Анара (имя изменено). Станислав, устроив скандал жене, позвонил Турдуматовой и кричал, что врач подсадила Ирину на наркотики. Объяснениям не внял и ушел из дома, хлопнув дверью. К счастью, препарат нашли и боль Ирине купировали. Бригада паллиативной помощи работает с ее мужем, пытаясь его переубедить и доказать, что морфин для его супруги - не наркотик, а необходимость.

"Эйфории нет"

"Да, многие говорят: "Морфин - наркотик". Я вообще не чувствую никакого опьянения, никакого наркотического эффекта. Лишь то, что отпускает боль. Повторю, эйфории от того, что пьешь морфин, никакой нет. Есть ощущение, что большие теплые тяжелые руки ложатся на плечи. И сидишь немного погруженный в себя. Но в этот момент вся боль уходит. И кайф только в этом - боль уходит и жить становится легче", - поделился с редакцией Kaktus.media известный фотограф Наиль Насритдинов - пациент с онкозаболеванием на поздней стадии.

По его словам, до того как стал получать морфин, он "выл, ползал по потолку от боли и кричал, что хочет умереть". "Потому что больше эту боль терпеть я не мог. Я очень боялся, что умру именно от боли. А сейчас этого нет. Я в настоящее время живу и не страдаю. Морфин очень сильно облегчает мою жизнь. И может облегчить жизнь очень многим людям", - рассказал Насритдинов.

Наиль Насритдинов: "Представьте, что у вас болит зуб. И не просто ноет, а это острая боль. А теперь представьте, что у вас 40 зубов, и они находятся в районе кишечника, малого таза, и все они одновременно болят".

"У меня были такие ночи, когда я до 8 утра сидел и не мог дышать от боли. Жена все это слышала. Хорошо, что родители не слышали. Повторения этого я не хочу. Когда морфин есть, я спокоен и не боюсь ночи. Определенное время подходит - я делаю укол и спокойно засыпаю", - добавил он.

Слова Наиля Насритдинова подтверждает и Лола Асаналиева: "Морфин больным, испытывающим боль, выписывается в дозировке, которая лишь снимает боль, не вызывая наркотической зависимости. Это, можно сказать, такая же "зависимость", как у больного сахарным диабетом, которому необходимо принимать инсулин, чтобы жить".

Мифы и врачи

Врач-онколог группы семейных врачей Наталья Таирова признается, что сама верила мифам о морфине. Работает она врачом с 1981 года. По словам Таировой, в советское время морфин тоже назначали, но тогда это делалось крайне редко: только на четвертой стадии онкозаболевания с выраженным болевым синдромом.

"Причем назначали принимать, только когда боль невозможно терпеть, и то минимальную дозу, чтобы уменьшить болевой синдром, а не убрать его вовсе. Мы боялись передозировки. Нам казалось, что морфин угнетает дыхание. Потому что у нас много было наркопотребителей с передозировкой, которые умирали. А мы же не знали, какую дозу они получали накануне. Такой страх был, что пациенты могут получить передозировку и будет остановка дыхания. Но, оказывается, такое происходит при употреблении очень больших доз. Помимо этого, мы боялись, что у пациентов начнется привыкание, разовьется зависимость от морфина", - отметила онколог.

Наталья Таирова привела пример пациентки, которая 6 лет получала морфин, из-за чего врачи решили, что слишком рано назначили ей обезболивающее.

"Еще одна пациентка у меня была с метастазами в паховых лимфоузлах. Ей назначили морфин. И она его все время требовала, просилась в стационар. И все считали, что она наркозависимая и ложится в стационар, потому что ей не выписывают морфина столько, сколько она хотела. Теперь я понимаю, что это не так, я осознаю, что боль снимается быстрее, чем развивается зависимость. И бояться этого не нужно. К тому же наша цель - не уменьшить самую сильную боль, а вообще не допустить ее, чтобы человек не страдал", - заключила врач-онколог.

Таирова добавила, что выписка рецептов для нее труда не составляет. Но, к сожалению, она в меньшинстве.

Согласно исследованию Лолы Асаналиевой "Проблемы организации и доступности паллиативной помощи населению в Кыргызстане", 3/4 из 460 опрошенных врачей отметили очень сложную систему учета, контроля выписки морфина для пациентов.

"Именно поэтому у большинства пациентов, нуждающихся в опиоидных обезболивающих, возникают проблемы при получении морфина в медицинских учреждениях страны", - говорится в исследовании.

Врач, по словам главы ОФ "Эргэнэ" Таалайгуль Сабырбековой, не хочет выписывать морфин, потому что этот рецепт необходимо брать под расписку, хранить его, нельзя допускать ошибки при заполнении. Необходимо также заполнить пять журналов: что пациента взяли на учет, что у него взяли справки, что ему выдали препарат, а потом уничтожили ампулы и т. п. Затем врач обязан писать письма в пять инстанций, каждый месяц приглашать специальных представителей, чтобы они были свидетелями уничтожения ампул.

"Зачастую приходится разговаривать с врачом и уговаривать выписать рецепт, потому что существуют барьеры, которые мешают ему чувствовать себя свободно, не бояться выписывать рецепт, потому что могут прийти правоохранительные органы и наказать за это", - прокомментировала Сабырбекова.

По данным Госагентства по контролю за незаконным оборотом наркотиков, не было еще случая, чтобы из системы здравоохранения морфин перешел в незаконный оборот.

"Говорить не могла, только стонала"

Мать Болота (имя изменено) умерла, не дождавшись обезболивающего. Как рассказал мужчина редакции Kaktus.media, причиной, как он считает, как раз и стала боязнь врача выписывать рецепт.

"Маме удаляли злокачественную опухоль груди, но потом она дала метастазы в мозг. Самое обидное, что выяснилось это уже на последней стадии. У меня была ее история болезни из центра онкологии, справка об инвалидности, где было написано, что маме удаляли грудь, но с нас потребовали какие-то еще дополнительные документы, устроили бюрократию. Я думаю, что этот человек (врач) боялся за себя, что будут проверять. Мама и говорить не могла, только стонала: опухоль перекрыла центр речи. Мы степень боли определяли по шкале лиц. Ушла мама очень быстро", - поделился мужчина.

"У нас проблем с получением рецепта на морфин не было. Надо отдать должное - никаких препятствий мне не чинили. Но я понимаю, о каких опасениях медиков идет речь. Потому что когда мои друзья потеряли случайно ампулу, то им пришлось написать кучу объяснительных, что не было цели укрыть (опиоид), что потерялась, когда возили на УЗИ и делали укол в машине. Процесс доказывания (что морфин не продали) был очень унизительным", - рассказала жена Наиля Насритдинова Эльнура.

Единственное неудобство, по ее словам, с которым столкнулась она, получать рецепт необходимо в поликлинике, а за обезболивающим ехать в аптеку рядом с ТЭЦ. "Это единственное место (в Бишкеке), где продают морфин. В этой аптеке выдают обезболивающее только с 8:00 до 17:00. В выходные дни получить морфин нельзя. Это не так сложно: нужно просто заранее предусмотреть запас времени. Но для кого-то это может оказаться непростой задачей. Или, например, если у пациента некому поехать за морфином..." - сказала Эльнура Насритдинова.

Она отметила, что качество жизни Наиля с получением морфина сильно поменялось в лучшую сторону. "Если раньше, особенно по ночам, он говорил: "Когда же я умру?", то сейчас он начал улыбаться, шутить", - заключила Эльнура.

"Это действительно сложно, - подтвердила Таалайгуль Сабырбекова. - У одного больного был рак решетчатой кости, он страдал от сильных болей. Его жена ходила за обезболивающими препаратами.

"Моя жена уходит за рецептом утром, а возвращается с лекарством после 17:00. Целый день я не могу встать, поесть, лежу и жду, пока она придет", - возмущался он. - Только на получение заверенного рецепта уходит как минимум три-четыре часа. А еще поездка в аптеку".

У нас была пациентка с саркомой, у нее ампутирована одна нога, метастазы в костях. Она испытывает жуткие боли: 10 баллов из 10. Но получить морфин из-за бюрократии не могла. Она так рыдала. Хотела наложить на себя руки. Мы доводим людей до суицида. Понимаете? Разве это не пытки? Пытки!

"Таких случаев очень много, и на это закрывают глаза. Никто проблему не решает. Болит у людей сегодня и сейчас", - подчеркнула Таалайгуль Сабырбекова.

Что же делать? По мнению руководителя бригады паллиативной помощи Лолы Асаналиевой, прежде всего необходимо внести изменения в законодательство. В частности, изменений требуют:

  • постановление правительства КР "О порядке учета, хранения и использования наркотических средств и психотропных веществ" от 18 февраля 2011 года №54;
  • постановление правительства КР "Об утверждении порядка выписывания рецептов на лекарственные средства и об их отпуске в Кыргызской Республике" от 5 января 2011 года №2.

"Помимо этого, необходимы обучение врачей тому, что такое паллиативная помощь, а также информационная работа с населением о праве на обезболивание", - отметила она.

По-другому пытки неизлечимых больных не остановить.

Есть тема? Пишите Kaktus.media в Telegram и WhatsApp: +996 (700) 62 07 60(Бишкек)
url: https://kaktus.media/393674