Комиссии по делам детей в Кыргызстане: что с ними не так?
KG

Комиссии по делам детей в Кыргызстане: что с ними не так?

Детей в нашей стране много. По данным Национального статистического комитета, на начало 2019 года в Кыргызстане проживало 2 381 000 детей в возрасте до 18 лет. При этом большая часть детей проживают в сельской местности. К сожалению, далеко не все семьи способны обеспечить своим детям достойный уровень жизни. Бедность, отсутствие работы у родителей, трудовая миграция и, как следствие, беспризорность, плохие компании и плохие привычки у детей - все это на сегодняшний день составляет реалии кыргызстанских семей.

Конечно, государство об этом знает и пытается каким-то образом облегчить судьбу детей, находящихся в так называемой трудной жизненной ситуации. В эту категорию попадают самые разные дети - в конфликте с законом, дети - жертвы преступлений и насилия, дети из социально неблагополучных семей. Но, как и во многих других ситуациях, помощь со стороны государства носит формальный характер. Такого мнения придерживаются члены рабочей группы при Жогорку Кенеше по пересмотру Кодекса о детях.

Этот формализм в наибольшей степени воплощается в деятельности комиссий по делам детей.

Это специально создаваемые при органах местного самоуправления или районных государственных администрациях комиссии, куда входят и органы социальной защиты в виде сотрудников отделов по поддержке семьи и защите детей, и представители органов местного самоуправления, органов внутренних дел, образования, здравоохранения.

Название у этой комиссии многообещающее. Но вот на практике она далеко не всегда оправдывает ожидания, продолжая работать в стиле комиссии по делам несовершеннолетних, которая после многочисленной критики Комитета ООН по правам ребенка за карательный подход была переименована в комиссию по делам детей.

Ожидалось, что после переименования комиссия начнет использовать новые подходы, будет работать как поддерживающий, совещательный и координационный орган по делам детей, находящихся в трудной жизненной ситуации.

Дети и родители не должны были участвовать в работе комиссии, а их мнение на комиссии должно было озвучиваться сотрудником отдела по поддержке семьи и защите детей. Но этих изменений не произошло.

На заседании комиссии по делам детей одобряется индивидуальный план по защите ребенка и обсуждаются вопросы о том, как и какой орган может помочь ребенку, оказавшемуся в трудной жизненной ситуации.

Но при этом в обсуждении этих вопросов участвуют одни и те же чиновники, постоянные члены этой комиссии независимо от того, какая помощь ребенку на самом деле необходима.

Например, при обсуждении вопроса об оказании помощи в получении или восстановлении документов ребенка совершенно не нужны чиновники из правоохранительных органов, образования и т. д.

Достаточно просто обсуждения между сотрудником отдела по поддержке семьи и защите детей и сотрудниками ГРС, считают эксперты.

Или другой пример. Ребенок - жертва преступления, изнасилования. Дело такого ребенка тоже выносят на комиссию по делам детей. Опять же с благой целью - посовещаться, чем помочь ребенку. Но это происходит в присутствии ребенка.

В итоге комиссия фактически допрашивает ребенка, нанося ему непоправимую психологическую травму. Никто не думает о том, как тяжело ребенку после всех экспертиз и бесед со следователем, очных ставок и разбирательств еще раз отвечать на вопросы о том, когда, каким образом и почему это случилось.

В случае с детьми, пережившими насилие, каждый вопрос должен быть обдуман и выверен психологами, чтобы не нанести вторичную травму ребенку. Разговаривать с таким ребенком нужно в дружественной и доверительной обстановке, а не в присутствии всех членов комиссии. Реального результата в виде психологической помощи, отделения ребенка от насильника, обеспечения безопасности на время всего судопроизводства, содействия в депонировании показаний и применения процедур, дружественных и гендерно-чувствительных к ребенку, предотвращения дальнейшего насилия, работы с семьей не встречается ни в одном индивидуальном плане защиты ребенка.

Постоянный негибкий состав комиссий не позволяет решать вопросы оперативно. Более того, и дети, и родители продолжают участвовать в работе комиссии, часто становясь объектами унижения и запугивания.

Комиссия принимает индивидуальный план защиты ребенка формально, даже не направляя его всем органам, ответственным за его реализацию. Планы не ставятся на контроль по исполнению, никто не проводит мониторинг, что было сделано и правильно ли была выбрана стратегия помощи ребенку. Во время мониторинга исполнения Государственной программы юстиции для детей не выявлен ни один случай слушания в комиссии по делам детей результатов исполнения индивидуального плана. Планы ставятся на полку, как говорят сами специалисты, для какой-нибудь проверки.

Есть тема? Пишите Kaktus.media в Telegram и WhatsApp: +996 (700) 62 07 60(Бишкек) , +996 (558) 77 88 11(Ош)
url: https://kaktus.media/402662