Бактыгуль Исланбекова: Общество не представляет, как живут женщины с инвалидностью
KG

Бактыгуль Исланбекова: Общество не представляет, как живут женщины с инвалидностью

Все самое интересное в Telegram

Женщины с инвалидностью по всему миру сталкиваются с повышенным риском жестокого обращения. При этом в Кыргызстане законы не учитывают особые потребности женщин и девочек с инвалидностью, и это сохраняет для них риски того, что насилие будет продолжаться. Почему сложилась такая ситуация и как ее можно изменить? Редакция Kaktus.media поговорила с Бактыгуль Исланбековой, координатором проекта "InKoom – Содействие развитию справедливого и инклюзивного общества в Кыргызстане", реализуемого ОО "Агентство социальных технологий" при поддержке Европейского союза.

- К сожалению, в последнее время истории о насилии не сходят с информационной повестки. Женщины с инвалидностью находятся еще более в уязвимом положении?

- На самом деле то, что очень много таких историй освещаются в СМИ, не означает, что их стало больше. Это говорит о том, что люди стали заявлять о насилии. Они готовы открыто об этом говорить и требовать, в том числе от правоохранительных органов, чтобы они более внимательно относились к этим проблемам.

Что касается женщин с инвалидностью, то это очень важный вопрос, которому нужно уделить еще больше внимания. В обычном случае у женщины есть хоть какие-то возможности уйти от насильника, выйти из этой ситуации. А в случае с женщинами и девочками с инвалидностью все гораздо сложнее. Им даже сложно физически убежать от этого места и вырваться.

Статистика показывает, что зачастую многие лица с инвалидностью вынуждены сидеть дома. И очень много насилия происходит именно со стороны близких родственников, членов семьи. И пострадавшим от насилия крайне сложно выйти из этой ситуации чисто физически. Есть еще и второй аспект - экономическая зависимость от близких.

Согласно нашим исследованиям, очень много женщин с инвалидностью даже не распоряжаются собственными социальными выплатами. И зачастую многие даже не знают, сколько они получают.

- Вы сказали, что статистика показывает. То есть статистика какая-то ведется?

- К сожалению, у нас в Кыргызстане нет отдельной статистики, которая могла бы фиксировать и показывать, сколько лиц с инвалидностью подвергаются насилию.

Я ссылаюсь на исследования, которые проводятся общественными организациями в рамках разных проектов и инициатив.

У нас есть статистика по полу, по возрасту. А по здоровью нет. Даже если мы говорим об общей статистике по численности лиц с инвалидностью, то мы знаем, что более 200 тысяч граждан в Кыргызстане имеют инвалидность. Но при этом нет разделенной статистики по полу, по возрасту.

- Даже такой статистики нет?

- К сожалению, нет. Но сейчас, насколько мне известно, идет процесс реформирования, введения учета по стране. И мы как раз предложили эти индикаторы, чтобы велась отдельная статистика по лицам с инвалидностью тоже.

- Когда мы говорим о насилии, какое насилие мы имеем в виду? Каким видам насилия подвергаются в том числе женщины с инвалидностью?

- Мы больше говорим о гендерном насилии, дискриминации. Но мы должны понимать, что пострадавшие от насилия, как правило, не подвергаются только одному виду насилия. Например, сексуализированное насилие, или психологическое насилие, или физическое насилие, другой вид насилия.

К сожалению, пострадавшая подвергается комплексно нескольким видам насилия, в том числе экономическому, психологическому.

Насилие не происходит в один день... Начинается с психологического насилия, потом это может переходить в экономическое насилие. А потом доходит до какого-то очень серьезного вида насилия, когда пострадавшая получает какие-то увечья или еще что-то, что подвергает опасности жизнь.

И по поводу дискриминации то же самое. Например, если женщины без инвалидности подвергаются гендерной дискриминации (разным видам), то женщины и девочки с инвалидностью подвергаются зачастую нескольким видам дискриминации, пересекающимся. Например, могут дискриминировать не только по полу или гендерной принадлежности, но и по статусу инвалидности и так далее.

- Если насилие все-таки произошло, то девушке, подвергшейся насилию, безусловно, нужны поддержка и защита. Также обязательно нужно наказать совершившего это насилие. На этом этапе как работают правоохранительные органы с женщинами именно с инвалидностью, пострадавшими от насилия?

- Наш проект называется InKoom, потому что он содействует развитию инклюзивного общества в Кыргызстане. И в рамках нашего проекта мы тоже задались этим вопросом и решили провести комплексный анализ законодательства и правоприменительной практики по механизмам защиты от насилия именно женщин и девочек с инвалидностью.

Мы также понимаем, что неотъемлемой частью является экономическая независимость этих женщин. Поэтому крайне важно, чтобы лица с инвалидностью могли получать образование. Поскольку образованная женщина - это все-таки более защищенная женщина, которая как минимум может знать о своих правах и может заявить, чтобы ее защитили.

Поэтому сейчас у нас реализуются в рамках наших двух субгрантов две инициативы.

Во-первых, проводится комплексный анализ законодательства и правоприменительной практики по механизмам защиты от насилия женщин и девочек с инвалидностью.

А в рамках второго субгранта мы обучаем женщин гибким навыкам и профессиям. Здесь есть большая проблема, потому что очень много людей с инвалидностью не включены в систему образования. Лишь единицы получают высшее образование.

- Почему?

- Помимо экономических сложностей есть и проблемы инфраструктурного доступа. Наша страна, к сожалению, не позволяет им самостоятельно передвигаться. Таким людям элементарно даже сложно выйти... Добраться из одной точки в другую без сопровождающего практически невозможно. Поэтому мы обучаем их гибким профессиям, чтобы они могли, например, из дома работать call-операторами и так далее.

- С какими еще проблемами сталкиваются женщины с инвалидностью, пострадавшие от насилия?

- В процессе работы мы обнаружили, что службы экстренной помощи недоступны для людей с инвалидностью по слуху и речи. Например, чтобы вызвать скорую, пожарную, милицию и так далее, нужно позвонить по телефону. Других возможностей нет. Но так как у этих людей нет голоса, то они не могут в экстренной ситуации быстро обратиться за помощью.

Но ведь есть положительные практики других стран. Если даже взять наш соседний Казахстан. Там есть специальная служба, куда можно написать сообщения. Или можно позвонить по видеозвонку и обратиться на жестовом языке. Там есть операторы, которые владеют жестовым языком. А в нашей стране, к сожалению, этого нет.

И есть большая нехватка сурдопереводчиков, что тоже является большой проблемой.

И даже лицам с инвалидностью этой формы сложно получить какие-то услуги вообще. Просто когда они обращаются в государственный орган, им постоянно нужно за свой счет нанимать сурдопереводчиков.

И поэтому это тоже, мне кажется, является важным механизмом для решения проблем, в том числе и по насилию.

- Кыргызстан подписал множество международных договоров. Что именно мы гарантируем всем своим гражданам, в том числе людям с инвалидностью, у которых есть какие-то особые потребности? Что гарантирует им законодательство?

- В Конституции у нас заложены равные права и равные возможности, независимо от возраста, гендера и состояния здоровья тоже. Но, к сожалению, очень много механизмов не являются инклюзивными.

Поэтому важно инклюзивную политику включать повсеместно. Чтобы, например, дети с разной формой инвалидности учились в обычных школах. А сейчас мы постоянно изолируем людей с инвалидностью. И обществу кажется, что этих проблем нет. Ведь они очень редко встречают людей с инвалидностью.

В других странах лица с инвалидностью являются очень активной частью общества, потому что политика так выстроена, что все делается для всех. Вот и мы должны инклюзивную политику продвигать повсеместно.

- Но ситуация меняется к лучшему?

- Маленькими шагами ситуация двигается в лучшую сторону. Но проблем очень-очень много. И мы сможем сказать, что ситуация улучшилась, только когда лица с инвалидностью смогут без препятствий вести активную жизнь. Чтобы они могли утром спокойно поехать на учебу или на работу. И их не будут тревожить ни транспортные, ни инфраструктурные вопросы. Вот тогда ситуация изменится к лучшем.

- Что нужно сделать обществу, и в законодательном смысле в том числе, чтобы изменить ситуацию к лучшему? Чтобы хотя бы снизить случаи насилия в отношении женщин с инвалидностью?

- Мое личное мнение - в первую очередь очень важно расширить доступ к образованию лицам с инвалидностью. Сейчас, например, лица с инвалидностью по слуху и речи могут закончить только 9 классов. У них нет возможности получить высшее образование, потому что им не выдают аттестат. Им лишь выдают справку, что они прослушали образовательный курс.

- Им не выдают аттестат?

- Нет, не выдают. Представляете? Это уже является препятствием для того, чтобы они могли поступить в высшие учебные заведения. У них нет возможности получить профессию, что также влияет на их жизнь и на их экономическое положение. Мы же видим, что среда - она недоступна.

Например, тот же жестовый язык можно было бы преподавать и в школе, чтобы дети могли тоже владеть какими-то базовыми знаниями. Жестовый язык никто не понимает, а сурдопереводчиков по стране очень мало. Может быть, вы помните, что раньше по телевизору выходил маленький экран и был сурдоперевод. А сейчас этого нет даже на национальных каналах, что тоже говорит об отсутствии инклюзивности.

Очень важно везде, повсеместно не только улучшать инфраструктуру, но и инклюзивную политику включать. Чтобы было доступно получение образования, в том числе и высшего, чтобы можно было трудоустраиваться.

- Вы сказали, что готовите девушек с инвалидностью новым профессиям. А вы помогает им трудоустраиваться?

- Мы проводим специальные ярмарки вакансий, мы их так условно называем. А на самом деле это встречи наших соискательниц с потенциальными работодателями, с представителями разных компаний, бизнес-сообществ. Там мы как раз пытаемся поговорить с работодателями. Разрушить эти стереотипы в отношении лиц с инвалидностью. Потому что работодатели боятся принимать на работу людей с инвалидностью зачастую из-за незнания. Они не встречали этих людей и не очень понимают, каким он или она будет работником. И вот из-за своих каких-то личных предубеждений и опасений они могут хорошего специалиста не взять на работу.

А для лиц с инвалидностью, которых и так дискриминируют, очень сложно самим проявлять инициативу. Есть проблемы психологического характера. И опять есть вопросы доступности инфраструктуры тоже.

И поэтому, как минимум, нужно очень часто говорить об этом, поднимать эти вопросы, вести информационную кампанию. Чтобы отношение общества к лицам с инвалидностью поменялось.

- А что нужно изменить в законодательном плане?

- Я говорила о том, что Кыргызская ассоциация женщин-судей в рамках нашего субгранта проводит комплексный анализ законодательства. И уже выдвинуто много важных рекомендаций, в том числе по улучшению законодательства. Например, сделать так, чтобы у лиц с инвалидностью по слуху и речи была возможность вызова экстренной помощи. Что у службы 112 как минимум были сурдопереводчики, чтобы консультировать инвалидов по слуху и речи.

И, к сожалению, у нас только один государственный кризисный центр - в Бишкеке. Все остальные кризисные центры открыты при общественных фондах.

И по отзывам наших женщин с инвалидностью, нет ни одного кризисного центра, который бы полностью соответствовал потребностям людей с инвалидностью. Очень важно, чтобы и шелтеры, и кризисные центры тоже были доступны таким людям. И важно, чтобы были специально обученные люди, которые могли им оказывать психологическую помощь.

Есть отдельные организации, при которых есть горячие линии. Они оказывают лицам с инвалидностью психологическую поддержку. Но опять же это неустойчиво. Поэтому со стороны государства эти механизмы должны реализовываться на постоянной основе.

И еще была такая важная рекомендация: очень много дел по пострадавшим от насилия не доводятся до конца из-за того, что судебные процессы постоянно переносятся, очень сильно затягиваются. Они могут вестись в течение нескольких лет. И за это время даже обычные отказываются, они не идут до конца. В какой-то момент просто перестают бороться. Потому что уже ни средств, ни сил, ни возможностей нет.

Для лиц с инвалидностью все это еще сложнее. Потому что у них, как правило, средства ограничены.

Поэтому очень важно пересмотреть механизмы защиты, чтобы они соответствовали всем международным стандартам.

У нас, к сожалению, в правоприменительной практике, в том числе и в законодательстве, есть некоторые коллизии. Поэтому важно поработать и устранить эти пробелы.

Есть тема? Пишите Kaktus.media в Telegram и WhatsApp: +996 (700) 62 07 60.
url: https://kaktus.media/500975