Художник Жылкычы Жакыпов: Нынешняя "элита" покупает такое дерьмо
KG

Художник Жылкычы Жакыпов: Нынешняя "элита" покупает такое дерьмо

Живописец, участник республиканских, всесоюзных и международных выставок, заслуженный деятель культуры Кыргызской Республики Жылкычы Жакыпов является одним из наиболее значительных кыргызских художников. Он и сейчас вносит большой вклад в развитие национального изобразительного искусства.

Справка

Жылкычы Жакыпов родился в 1957 году в селе Чон-Сары-Ой Иссык-Кульской области. В 1977 году окончил Фрунзенское художественное училище. В 1984 году - Московский художественный институт им. В. И. Сурикова. Стипендиат и член Союза художников СССР, преподаватель Кыргызского государственного художественного училища по живописи, графике, композиции. Художник-постановщик в фильмах: "Источник", "Арман", "Зима", "Принцесса Назик". Участник многочисленных художественных выставок в Москве, Германии, Италии, Испании, Польше. Лауреат премий им. Г. Айтиева и С. Чуйкова, а также международных выставок республик Средней Азии.

Основные работы Жылкычы Жакыпова хранятся в Кыргызском национальном музее изобразительных искусств им. Г. Айтиева, в Государственной Третьяковской галерее, в музеях республик СНГ и дальнего зарубежья, а также в частных коллекциях.

В настоящее время занимается творческой работой и подготовкой к персональным выставкам.

- Вы участник "Новой волны"?

- Да. Когда осталось три дня до окончания срока службы, меня насильно забрали в армию, черт его знает куда, почти до Афганистана. Через 5 месяцев и 20 дней привезли обратно на учебу в Москву.

Евреи - умный и вредный народ - советовали, чтобы по возвращении в Кыргызстан я ломал систему. Они говорили: "Ломая, развиваешься. Встречаясь с трудностями, растешь и добиваешься своей цели. Не может быть прогресса, когда сидишь сытый на одном месте с хорошей зарплатой".

Вернувшись на родину, я увидел, что искусство действительно очень серое и темное. Первым я выставил портрет, но в музее его спрятали за большими картинами. А цвет все равно бил из экспозиции, фонтанировал, отвлекал всех.

Джамбул Джумабаев и Сатар Айтиев пришли поддержать меня и потребовать, чтобы картину повесили в центр зала. Но в музее поставили специальный боковой щит, а потом вообще спрятали. И так каждый раз - приношу работы, а их прячут.

Тогда я вспомнил, что советовали мне евреи, и начал ездить и агитировать художников Каракола, Пржевальска, Джалал-Абада, Оша. Ребята писали только реалистически, но благодаря разговорам они постепенно начали ломаться.

Через пять лет мы открыли первую "Новую волну".

- Какие студенты учились в то время в художественном училище им. Сурикова?

- Со мной учились четыре еврея: Боря Бельский, Женя Дыбский, Наташа Вицина, Валера Апин. Боря Бельский сейчас академик Российской академии художеств. Женя Дыбский жил в Милане, сейчас в Германии. Наташа - дочь Георгия Вицина - в Москве. Валера Апин, будучи евреем, ушел в церковь, стал православным верующим, богомазом. Он называл себя жидом, а не евреем, потому что советские евреи - жиды. Это бывший муж Алены Левочкиной, ныне Апиной. На их свадьбе в Саратове я взял ее на руки и посадил в "Волгу". Она была обычной пианисткой из Саратова. Сперва была группа "Комбинация", а потом она запела про узелок. Они разошлись, когда Алена нашла богатенького продюсера и начала писать диски, концерты. В жизни так бывает…

- Почему свое движение вы называли "Новая волна"?

- В детстве я постоянно сидел на берегу Иссык-Куля и смотрел, как накатывают высокие волны.

Я часто вспоминаю свое детство. Как непрерывно накатывающиеся волны сменяют одна другую. Мы сменили большую волну. Наше поколение - это Сатар Айтиев, Джамбул Джумабаев, которые и составляли костяк волны. Остальные потихоньку сломались, начав писать портреты на заказ.

У художников был хоть какой-то заработок благодаря тому, что в советское время государство делало творческие заказы, выделяя деньги колхозам на ремонт и оформление. Если организация не использовала эти деньги, то в первый и во второй раз предупреждали, на третий раз средств уже не выделяли.

Людям поневоле приходилось реализовывать эти деньги, например, заказывая пейзажи или портреты.

Сейчас художники варятся в собственном соку. На международные выставки отправляют только маститых. Когда мы отмечали 90-летие со дня рождения Ч. Айтматова, нас отправили от Министерства культуры как молодых художников. Нас, 60-летних, оказывается, еще считают молодыми художниками.

- Искусство - элитарная вещь?

- В Советском Союзе везде висел поучительный лозунг "Искусство принадлежит народу". Но сейчас для меня это ирония, потому что искусство принадлежит только знающим людям.

- Хорошо, если искусство элитарное, то зачем тогда оно нужно? Искусство ради искусства? Или для пары человек в Бишкеке, которые создают видимость понимания?

- Я говорю о том, что восприятие искусства зависит от уровня образования и культуры. Поэтому необходима активная работа музеев, чтобы посетители воспитывались, смотрели, учились, чтобы у начинающих художников появилась возможность превратиться в настоящих мастеров! Вот, например, искусство Леонардо да Винчи, Рафаэля Санти, Ван Гога превратилось в общечеловеческую культуру.

Картины должны быть объектом, глядя на которые человек обогатится духовно, соприкоснувшись с эстетической культурой мысли. Мы ведь все понимаем разницу между машиной, яйцами Фаберже или картинами Рембрандта. Нажива выгодна для жизни. Но на картину с таким мировосприятием не смотрят.

Не совсем правильно выразился. Скорее, они именно со своим мировоззрением будут смотреть на картину. Меня очень беспокоит это человеческое непонимание. Нужно, чтобы искусство наводило человека на мысли. Только так может развиться высокая культура.

А картины остаются, художники же не забирают их с собой на тот свет. Американского искусствоведа и прекрасного художника Джексона Поллока не оценили в свое время. Он спился и умер в 44 года, а его работы остались, потому что они писались для людей. Большие выставки в Европе: в Венеции, в Лондоне для непонимающей искусство элиты, представители которой покупают картины для вкладывания денег.

- Предположим, но вы понимаете, что "элита" Кыргызстана вообще не покупает картины?

- Покупает, но дерьмовые работы.

- Зато это находит отклик в сердцах людей.

- Совершенно верно. Это как раз то, о чем я говорил. У толпы такой уровень.

Больше всего меня беспокоит страшная тенденция: мы перестали замечать, когда создается подлинное искусство. Но ведь есть люди, которые стремятся к развитию и самосовершенствованию. Поэтому у меня остается единственная надежда, что ваше и последующие поколения будут представлять собой другой сорт кыргызов.

- Я хочу вас поддержать в ваших надеждах, но боюсь, что у меня не получится. Понимаете, свои знания, видение, философию передали представители поколения Джамбула Джумабаева, Сатара Айтиева. Но свое видение живописи вы не смогли передать следующему поколению.

- Потому что нас просто прятали.

- Кто? Советская власть?

- Да. Нас считали врагами народа, которых нужно изолировать от общества. Мы, художники, страдали и будем страдать из-за непонимания. Наверное, так будет всегда. Раньше я переживал, мотал себе нервы, кричал по телевизору и радио, давал колкие и остроумные интервью. Однажды при Акаеве даже обозвал всех кабинетными крысами. Когда по телевизору передали это интервью, муж старшей сестры приехал и сказал, что меня заберут в КГБ. В итоге ничего не сделали, заставили только объяснительную написать. Через некоторое время, когда мы только строили наш дом, пришел кагэбэшник. Он спросил, не еду ли я в скором времени за границу. Я собирался в Англию на выставку, но ему, разумеется, ничего не сказал. Когда я по контракту поехал на три месяца в Париж, он все время был рядом на расстоянии полутора метров. Меня тогда пугал не он, а картины парижских художников. Можешь ли поверить, но половина художников Парижа - бездарности!

- Культура не элитарна, но культура порождает искусство. Я имею в виду, что художники, как и композиторы, как правило, пишут то, что происходит вокруг них. То, в чем они вертятся. Я думаю, что у нас упадок культуры из-за кошмара вокруг. Поэтому и искусство в таком состоянии: композиторов нет, художников нет, исполнителей нет. Это как замкнутый круг.

- Когда представляют страну, в первую очередь говорят о ее культуре: наследии, писателях, музыкантах, художниках. Человеческое существование без нее невозможно. На государственных праздниках первое предложение чиновника начинается, как правило, с подчеркивания важности культуры, с присваивания народного, природой обращенного к истории и культуре, не ему одному принадлежащего достояния.

- Художник может творить, находясь вне социально-экономического контекста своего времени?

- Искусство - это труд влюбленного раба, который движется только вперед. Понимая это, уже невозможно лепить красивые глазки, крылья носа, ресницы жен министров или президентов. Это для придворных художников и придворных скульпторов. Для художника, познавшего свой путь, нет пути назад, потому что ему стали подвластны неведомые тайны.

- Что вы подразумеваете под словом успех?

- Ниссо, сейчас я должен сказать тебе самое главное. Нам немного осталось. Перевал жизни давно пройден, и главная задача на сегодня - успеть. Слово "успех" похоже на слово успеть, правда?

Материал подготовила Ниссо Мурзаева.

Есть тема? Пишите Kaktus.media в Telegram и WhatsApp: +996 (700) 62 07 60(Бишкек) , +996 (558) 77 88 11(Ош)
url: https://kaktus.media/435496