СМИ: Бангладеш расплачивается за китайские кредиты растущими долгами - и не делает выводов
Бангладеш все глубже погружается в долговую ловушку, созданную за счет заимствований у Китая. Признание этого прозвучало от высшего финансового руководства страны, однако реальных шагов к изменению курса пока не последовало. Об этом - в публикации издания Asian News Post.
Официальное признание долговой ловушки
Бангладеш оказался в долговой ловушке - и это уже не оценка внешних наблюдателей, а признание изнутри системы. С таким заявлением выступил председатель Национального налогового управления Бангладеш М. Абдур Рахман Хан. Впрочем, подобное развитие событий сложно назвать неожиданным. Страна повторяет путь своих южноазиатских соседей, прежде всего Шри-Ланки, став участником китайской инициативы "Один пояс - один путь" (BRI) и столкнувшись с ее издержками.
Обслуживание долга стало второй по величине статьей бюджетных расходов Бангладеш. Соотношение государственного долга к ВВП выросло более чем до 39% по сравнению с примерно 34% в 2017–2018 годах. "Мы уже попали в долговую ловушку, - предупредил глава налогового ведомства, выступая на недавнем семинаре. - Не признав эту реальность, двигаться вперед невозможно".
Диагноз поставлен, но лечения нет
Парадоксально, но ведущие финансовые чиновники и эксперты, подробно описывая тяжелое положение государственных финансов, фактически признают собственную беспомощность в поиске выхода из кризиса.
Известный экономист Мустафизур Рахман с сожалением отметил, что еще недавно сельское хозяйство и образование занимали второе место по объему расходов бюджета после зарплат и пенсий - сегодня это уже не так. Финансовый секретарь М. Хайруззаман Мозумдар указал, что национальный бюджет на текущий год впервые в истории страны оказался меньше бюджета предыдущего года. По его выражению, "худого человека попросили похудеть еще больше".
Данные Всемирного банка: тревожные цифры
Масштаб проблемы четко зафиксирован в Международном отчете о долге Всемирного банка за 2025 год. Согласно документу, внешний долг Бангладеш за последние пять лет вырос на 42%. Общий объем внешних заимствований к концу 2024 года приблизился к $105 млрд - против $26 млрд в 2010-м.
Сегодня внешний долг составляет 192% экспортной выручки страны, а выплаты по его обслуживанию выросли до 16% от экспорта, что свидетельствует о нарастающем давлении на платежный баланс и бюджет.
Повторение шри-ланкийского сценария
На фоне возрастающей зависимости Дакки от китайской инициативы неудивительно, что Бангладеш все больше напоминает Шри-Ланку начала 2020-х годов. После неустойчивых заимствований у Китая Коломбо в 2022 году оказался в состоянии суверенного дефолта, за которым последовал экономический коллапс.
Пакистан пошел иным путем, запросив $7 млрд у МВФ в рамках расширенного кредитного механизма, чтобы обслуживать долги перед Китаем. В рамках Китайско-пакистанского экономического коридора Исламабад задолжал Пекину около $30 млрд.
Китайские кредиты: рост обязательств Бангладеш
После более чем десяти лет участия в проектах BRI Бангладеш рассчитывает получить от Китая в общей сложности около $40 млрд, из которых 14 млрд приходятся на совместные проекты. Еще в 2022 году, когда долг страны перед Китаем составлял около $4 млрд, тогдашний министр финансов Мустафа Камал публично выражал обеспокоенность рисками китайского кредитования, ссылаясь на слабые практики заимствований и угрозу чрезмерной задолженности.
Однако уже в течение последующих трех лет внешний долг Бангладеш перед Китаем вырос до $7 млрд, что лишь усилило уязвимость экономики.
От осторожности Хасины - к сближению при временном правительстве
Бангладеш официально присоединился к инициативе "Один пояс - один путь" в 2016 году, после визита председателя КНР Си Цзиньпина в Дакку. Тогда у власти находилась партия "Авами Лиг", а премьер-министр Шейх Хасина проявляла осторожность в отношении условий китайских кредитов. Она демонстративно отвергла утверждение Пекина о том, что построенный за $3,6 млрд мост через реку Падма является проектом BRI, подчеркнув, что этот символ национальной гордости был полностью профинансирован за счет собственных средств Бангладеш.
Ситуация изменилась при временном правительстве во главе с Мохаммедом Юнусом, занявшим пост главного советника. После назначения его первым официальным зарубежным визитом в марте 2025 года стала поездка в Китай. По ее итогам Бангладеш получил $1,2 млрд инвестиций и грантов, а общий объем китайских вложений в экономику страны в 2024–2025 годах превысил $42 млрд. На встрече с Си Цзиньпином Юнус даже предложил китайским компаниям перенести часть производств в Бангладеш.
Китай диверсифицирует политические контакты
При этом Пекин не ограничивается сотрудничеством с временным правительством, осознавая его переходный характер. Китай последовательно выстраивает контакты с другими центрами силы в Бангладеш, включая партию "Джамаат-и-Ислами" - фундаменталистскую, пропакистанскую организацию, которая, как отмечается, никогда не критиковала Пекин за политику в отношении уйгуров.
В декабре 2024 года лидеры исламских политических движений Бангладеш во главе с заместителем амира "Джамаата" Саидом Абдуллой Мухаммадом Тахером посетили Китай по приглашению Компартии КНР. В сентябре 2024 года визит китайского посла Яо Вэня в офис "Джамаата" в Дакке стал первым подобным визитом иностранного дипломата с 2010 года. В июле 2025 года китайское посольство организовало прием для лидеров исламских партий, а в сентябре того же года делегация Китайского института международных отношений провела встречу с руководством "Джамаат-и-Ислами".
Геополитика под прикрытием инфраструктуры
Инициатива BRI все чаще используется Китаем для укрепления стратегических позиций в странах-участницах. Неудивительно, что исламские группы в Бангладеш начали активно выступать за расширение китайских инвестиций. 19 октября этого года студенческое крыло "Джамаата" - Islami Chhatra Shibir - провело массовый митинг в Читтагонгском университете, требуя от временного правительства принять китайское предложение по комплексному управлению и восстановлению реки Тиста.
Проект "Тиста" расположен на севере Бангладеш, вблизи стратегически чувствительного Силигурийского коридора на северо-востоке Индии. Китай заинтересован в закреплении своего присутствия в этом районе как части долгосрочной стратегии выхода к Бенгальскому заливу. В том же контексте Пекин предложил Дакке кредит в размере $336 млн на развитие порта Монгла. Уже высказываются предположения, что порт Читтагонг может стать важным звеном китайской "нити жемчуга" в Индийском океане.
Как отмечалось в статье Международного журнала прикладных исследований и устойчивых наук за ноябрь 2024 года, подготовленной исследователями Университета науки и технологий имени Бангабандху Шейха Муджибура Рахмана, "китайские инвестиции ускорили развитие инфраструктуры, но одновременно усилили долговую нагрузку Бангладеш и его зависимость от Китая".
Стратегическое размещение этих инвестиций указывает на возможные геополитические мотивы китайского финансирования.
Цена, которую Дакка продолжает платить
Таким образом, Бангладеш все отчетливее расплачивается за принятие китайских кредитов - растущим долгом, стратегической уязвимостью и сужением пространства для самостоятельного выбора. Однако, несмотря на накопленный опыт соседних стран и собственные тревожные показатели, Дакка, похоже, по-прежнему отказывается извлекать из этого уроки.
