На пике стресса: как вода становится главным спором Центральной Азии
В конце апреля в Астане прошли Региональный экологический саммит (RES 2026) и Центрально-Азиатская конференция по изменению климата (ЦАКИК). Темы обсуждались самые разные, в том числе и наиболее насущная для Центральной Азии - водно-энергетический комплекс.
Дискуссия по этому вопросу получилась жаркой, как и позиции стран зависят от того, где они находятся - в верховьях (Кыргызстан, Таджикистан) или низовьях (Казахстан, Узбекистан). Единственное, в чем сходятся все стороны - решать проблему нехватки воды в условиях растущей потребности в энергии придется всем вместе, по отдельности справиться с этим уже не получится.
В чем проблема
Всемирный банк отмечает, что водные ресурсы Центральной Азии все чаще становятся предметом климатических, социально-экономических и геополитических вызовов. Усиление климатической изменчивости усугубляет существующий дисбаланс между странами, секторами и уровнями управления, одновременно создавая потребность в более глубоком и практическом сотрудничестве.
Ледники обеспечивают от 30 до 60% пресной воды Центральной Азии, однако их ускоренное таяние увеличивает риски засух, наводнений и долгосрочной нехватки воды, что имеет последствия для сельского хозяйства, энергетики и средств к существованию в регионе.
Регион Центральной Азии уязвим к последствиям изменения климата, которые связаны с нехваткой воды, деградацией земель и стихийными бедствиями (засухами, наводнениями, оползнями). В условиях растущей экономики и населения страны Центральной Азии все чаще сталкиваются с конкуренцией за воду, которая имеет решающее значение для сельского хозяйства, где потребление воды составляет 90%.
Доступность возобновляемых водных ресурсов на душу населения продолжает снижаться и упала еще на 7% за последние десять лет. По данным ФАО, Центральная Азия потеряла 12% доступных возобновляемых ресурсов воды на душу населения с 2015 года, что является одним из самых высоких показателей в мире.
Председатель правления Евразийского банка развития Николай Подгузов еще в 2024 году говорил о том, что регион Центральной Азии находится на пике водного стресса. Анализ банка показал, что 13% населения Центральной Азии не имеют доступа к безопасной питьевой воде. Регион теряет почти 40% воды при поливе на орошаемых землях и 55% - в сетях при подаче питьевой воды.
"Через три года в инерционном сценарии регион может вступить в фазу хронического дефицита воды. Но в течение последнего года мы видим, что эта тенденция воспринимается. И власти, и компании начинают важные практические шаги. ЕАБР считает, что решение вызова взаимосвязи воды, энергетики и продовольствия имеет решающее значение для благосостояния Центральной Азии. Для этого требуется комплексный подход", - сказал Николай Подгузов.
Страдает и энергетический комплекс. Особенно в тех странах, которые исторически делают упор именно на гидроэлектростанции. Исследования Всемирного банка (2014) оценили, как изменится выработка крупнейших ГЭС ЦА при разных климатических сценариях. Результаты показали общий негативный тренд: для большинства водохранилищ (Токтогульское, Камбар-Атинское, Нурекское и др.) ожидается снижение объемов доступной воды и, соответственно, выработки электроэнергии практически во всех сценариях, особенно в условиях сильного потепления и засухи.
Из-за последствий изменения климата с каждым годом выработка электроэнергии на ГЭС будет только падать. Эта тенденция характерна не только для станций в Кыргызстане, но и других странах региона. Например, даже при самом благоприятном сценарии Токтогульская ГЭС из-за изменения климата будет давать на 21% меньше электроэнергии.
Президенты ЦА о воде, ледниках и изменении климата
Тон дискуссии на тему водных ресурсов и их нехватки задали президенты стран региона. Все они во время своих выступлений так или иначе касались проблемы, но подход у каждого был разный.
Садыр Жапаров
Президент Кыргызстана отметил, что общий ежегодный объем водных ресурсов, который формируется на территории Кыргызстана, оценивается порядка 50 млрд кубометров. Но страна использует для своих нужд около 12 млрд кубометров, остальные 38 уходят соседям. Садыр Жапаров добавил, что Кыргызстан направляет значительные финансовые и человеческие ресурсы для защиты и сохранения зоны формирования водных ресурсов, при этом не получая компенсации в виде ископаемого топлива.
За последний год на водохозяйственный сектор мы выделили порядка $80 млн. За последние пять лет из бюджета на данную сферу направлено $259 млн, что составляет 2% годового бюджета страны. Однако этих средств и мер недостаточно для совершенствования устаревшей инфраструктуры и построения эффективной и современной системы.
Президент подчеркнул, что Кыргызстан на протяжении многих десятилетий продолжает сохранять прежние лимиты вододеления, осуществлять услуги по накоплению и попускам воды, обеспечивать содержание и безопасность гидротехнических сооружений, защиту от чрезвычайных ситуаций.
Очевидно, что странам региона прийти к единому соглашению весьма непросто, но нам следует найти баланс интересов и выработать взаимоприемлемые решения на основе комплексного подхода при поэтапном внедрении эффективных экономических инструментов в механизмы распределения водных и энергетических ресурсов в регионе.
Садыр Жапаров предложил внедрить в регионе взаимовыгодный экономический компенсационный механизм в водно-энергетической сфере на современных условиях, отметив необходимость модернизации водохозяйственного сектора и водной инфраструктуры, включая ирригационные каналы, а также внедрения водосберегающих и ресурсосберегающих технологий.
Касым-Жомарт Токаев
Президент Казахстана заявил, что водная безопасность является вопросом исключительной важности как для Казахстана, так и для всей Центральной Азии. От рационального и справедливого управления этим жизненно важным ресурсом зависит будущее. Он обратил внимание на проблемы Аральского моря, которое "по сей день сурово напоминает нам о последствиях нерациональной политики, а также о том, чего можно достичь благодаря решительным и научно обоснованным действиям".
На сегодня удалось восстановить около 36% Северного Арала, улучшив качество воды, увеличив рыбные запасы и повысив уровень жизни населения. Касым-Жомарт Токаев также поднял вопрос охраны Каспийского моря, потому что это имеет значение для поддержания экологического баланса, биоразнообразия и устойчивого развития региона.
Наряду с нашими региональными усилиями одним из ключевых приоритетов является глобальное сотрудничество в области водных ресурсов.
"В декабре прошлого года в Ашхабаде я предложил создать Международную водную организацию в качестве агентства ООН. Эта инициатива особенно актуальна, поскольку в настоящее время ООН пересматривает тысячи мандатов, предоставляя возможность укрепить согласованность и эффективность глобального управления. Хочу с удовлетворением отметить, что в рамках данного саммита состоится первый раунд международных консультаций по этому предложению", - сказал президент Казахстана.
Сердар Бердымухамедов
Глава Туркменистана также подчеркнул, что изменение климата оказывает негативное влияние на все сферы жизнедеятельности. В том числе наблюдаются сокращение водных ресурсов, деградация земель, усиление процессов опустынивания. Он отметил, что отдельного внимания требует вопрос рационального и справедливого использования трансграничных водных ресурсов.
Официальная позиция Туркменистана заключается в том, чтобы водные вопросы на трансграничных реках и водотоках решались на основе следующих трех основных принципов:
- строгое соблюдение основополагающих конвенций и других международных актов по вопросам воды;
- учет в равной степени интересов всех государств, расположенных вдоль трансграничных рек;
- широкое участие международных организаций, в первую очередь Организации Объединенных Наций.
Поэтому Туркменистан выступил с инициативой создания Регионального совета по вопросам водопользования в странах Центральной Азии под эгидой ООН, который мог бы стать эффективной структурой, координирующей усилия в водной сфере.
"Наша страна, являясь одновременно и страной Каспийского региона, активно выступает по всем экологическим проблемам Каспийского моря. В начале октября 2026 года мы собираем очередную встречу высокого уровня, по итогам которой надеемся выйти на новый этап сотрудничества стран Каспийского региона по вопросам экологического благополучия и сохранения Каспийского моря и его уникальной природы", - сказал он.
Эмомали Рахмон
Президент Таджикистана подчеркнул, что на территории страны формируется до 60% водных ресурсов Центральной Азии. Это подчеркивает важную роль горных экосистем в обеспечении водоснабжения и устойчивого развития всего региона. Особое внимание президент уделил проблеме таяния ледников, назвав ее одной из самых тревожных тенденций.
Особую обеспокоенность вызывает ускоренное таяние ледников. Из более чем 14 тыс. ледников свыше 1 300 уже полностью исчезли. Этот процесс усиливается, что приводит к нарушению водного баланса, увеличению рисков стихийных бедствий и негативному воздействию на окружающую среду.
Эмомали Рахмон напомнил о постоянных усилиях Таджикистана в рамках Душанбинского водного процесса по продвижению глобальной повестки в области воды и климата. Было отмечено, что сегодня на стадии активной реализации находится резолюция ООН о Международном десятилетии действий "Вода для устойчивого развития".
Президент Таджикистана пригласил участников Регионального экологического саммита на четвертую международную конференцию высокого уровня по реализации целей Международного десятилетия действий "Вода для устойчивого развития", которая пройдет в Душанбе в третьей декаде мая 2026 года.
Шавкат Мирзиёев
Президент Узбекистана сказал, что темпы глобального потепления продолжают ускоряться, а в Центральной Азии температура повышается в два раза быстрее. Почти треть ледников региона потеряна, наблюдается дестабилизация режима осадков, нарастает дефицит водных ресурсов. Деградация охватила уже 80 млн гектаров земель.
Глубокую озабоченность вызывает ослабление глобальной экологической солидарности. Декларации и призывы не подкрепляются ресурсами. Страны, меньше всего повлиявшие на глобальное изменение климата, вновь остаются один на один с его последствиями.
Он внес на рассмотрение глав государств несколько предложений:
- учредить межгосударственный консорциум "Чистый воздух Центральной Азии";
- придать региональный статус действующему в Узбекистане Центру по борьбе с опустыниванием, предотвращению засухи и раннему предупреждению песчаных и пыльных бурь при Зеленом университете;
- сформировать "Зеленый торговый коридор Центральной Азии";
- создать единый инвестиционный портфель климатических проектов Центральной Азии;
- создать региональный атлас изменений окружающей среды Центральной Азии;
- совместно разработать Красную книгу Центральной Азии;
- на площадке Консультативного комитета по экологии провести в 2027 году в Узбекистане Всемирный молодежный климатический форум.
"В рамках продвижения экологической повестки с 31 мая по 5 июня в Самарканде состоится восьмая Ассамблея Глобального экологического фонда, а в конце сентября - Всемирный форум по водосбережению. Приглашаю вас принять активное участие в этих международных форумах. Убежден, что их результаты станут весомым вкладом в реализацию действенных инициатив, направленных на устойчивое развитие наших стран и всего региона в целом", - заключил он.
Водная система ЦА - где плюсы и минусы
Дальнейшее обсуждение темы во время тематической сессии "Экономика водно-энергетического сотрудничества в Центральной Азии в условиях изменения климата" получилось довольно жарким. Это была одна из самых запоминающихся сессий на саммите.
Экс-министр иностранных дел Кыргызстана Аликбек Джекшенкулов заявил, что 30 лет назад пять государств Центральной Азии унаследовали единую советскую водную систему. И спустя эти годы она продолжает воспроизводить одно и то же и сталкиваться с теми же проблемами: страна, которая производит воду, не получает справедливых выгод от ее использования.
КР формирует 47% стока Сырдарьи. При этом из 22 кубических километров воды:
- Узбекистан - 10 кубокилометров;
- Казахстан - 10 кубокилометров;
- Таджикистан - 1,8 кубокилометра;
- Кыргызстан - 0,4 кубокилометра.
"Мы обеспечиваем орошение миллионов гектаров сельскохозяйственных угодий у соседей. Советская система предусматривала воду в обмен на уголь и газ из низовий. После 1991 года поставки прекратились, новой модели так и не возникло. Соглашение 1998 года ввело бартерный механизм, но он сломался. Цены на энергоносители скачут, санкции за невыполнение нет. С 2006 года это соглашение фактически не работает. Это не политическое разногласие, это задокументированное невыполнение обязательств. Это не просто несправедливо, это структурно неустойчиво", - считает он.
При этом Аликбек Джекшенкулов считает, что в этом вопросе есть два важных момента - суверенитет над рекой неприкосновенен. Страна может сама решать, когда ей открывать шлюз, а когда нет.
Есть право зарабатывать на том, что наша вода делает для всего региона: продавать электроэнергию, привлекать партнеров для строительства плотин, получать возмещение за то, что мы регулируем в интересах всего бассейна.
"Климат - это не только угроза, это законный повод получить компенсацию. Горные страны несут реальные затраты на то, чтобы вода дошла до соседей. Эти затраты должны возмещаться, как возмещаются расходы на дорогу и электросети. Необходимо запустить механизмы климатического финансирования для горных стран для возмещения потерь от таяния ледников. Это реальный ущерб от изменения климата, к которому Кыргызстан и Таджикистан практически непричастны", - считает Аликбек Джекшенкулов.
Климатические изменения делают водную ситуацию все более напряженной. Договариваться нужно уже сегодня. Все пять государств Центральной Азии зависят от воды, и все пять проигрывают от нынешней системы, пусть и по-разному.
Заместитель председателя исполнительного комитета Международного фонда спасения Арала (МФСА) Серик Бекмаганбетов не согласился с такой формулировкой. Он отметил, что по отношению к воде нельзя говорить, что какая-то конкретная страна ее производит или отдает.
Производит только Всевышний, производить можно товары или услуги, но воду точно не производят. Это циркуляция воды в природе. Отдавать тоже. Страна не может рассуждать, "отдам или не отдам". Есть лимиты, есть специальный орган, который между собой делит эти лимиты, встречается четыре раза в год, в зависимости от водности по прогнозам. Как можно отдать то, что тысячелетиями текло по руслу реки?
"Я знаю, можно быть патриотом страны, но нужно быть еще и патриотом региона. Это бассейн, единый бассейн Аральского моря, бассейн рек Сырдарья и Амударья. Нарын и Карадарья - реки в Кыргызстане, но это бассейн Сырдарьи. И много других рек и речушек туда тоже поступают. Есть Арал, который Казахстан старается всеми возможными силами сохранить и увеличить объем. В любом случае: воды мало, все должны думать, как поделиться этой водой, воды много - все должны думать, как сделать так, чтобы не было стихийных бедствий. Для этого и существует МФСА", - сказал Серик Бекмаганбетов.
Координатор программ регионального сотрудничества, руководитель программы CAWEP регионального офиса Всемирного банка в Центральной Азии Дмитрий Петрин отметил, что ключевой точкой в водном вопросе является правильное, справедливое распределение выгод.
"Но для того чтобы распределять, нужно знать, какие это выгоды. Вот здесь я бы говорил о том, понимаем ли мы экономику выгод стран низовья, является ли этот разговор предметным, экономическим. А экономика - это цифры. И те работы, которые сейчас делаются, те модели, которые представляют, позволяют начинать обсчитывать эти выгоды для стран низовья - экологические, социальные, ирригационные, экономические. Тогда можно говорить о справедливом распределении и формах этого механизма", - заключил он.
Договориться-то сможем?
Эксперты обратили внимание на то, что сам факт обсуждения таких острых тем - это уже большой шаг вперед. И все не так плохо, как может показаться на первый взгляд. Да, у стран могут быть разные позиции по тем или иным водным вопросам, но и договариваться они тоже умеют, и уже есть примеры того, как это работает.
Международный эксперт, директор научно-информационного центра Межгосударственной координационной водохозяйственной комиссии Центральной Азии Динара Зиганшина считает, что у Центральной Азии есть свой опыт внедрения механизмов водно-энергетической координации.
В регионе давно действует логика взаимного обмена услугами. Но необходим переход от эпизодической координации к устойчивым моделям совместного управления и устойчивой координации. Необходима работа в более устойчивых условиях, не только когда министры давно знают друг друга и хорошо работают, но переход к системе, которая бы сама себя поддерживала в будущем.
В этом плане, по мнению эксперта, проект строительства Камбар-Атинской ГЭС-1 демонстрирует пример политической договоренности, привлечения международных партнеров и дискуссий по распределению выгод и рисков от проекта. Именно реализация этого проекта может быть одним из примеров регионального механизма водно-энергетического взаимодействия.
С ней согласился и Аликбек Джекшенкулов. Он отметил, что в проекте "Камбар-Аты-1" Казахстан и Узбекистан не купили право управлять рекой, они купили гарантированный доступ к электроэнергии и предсказуемый водный режим. При этом вопрос управления рекой остается прерогативой Кыргызстана.
Вот формула, которой не хватало 30 лет. Это первый в истории региона случай, когда горная страна получает честную долю от своей воды и сохраняет полный контроль над рекой. Три страны вместе строят, вместе получают выгоды. И теперь можно предложить этот опыт как готовую модель для всего региона.
"Кыргызстан также создал работающие соглашения напрямую. По рекам Чу и Талас с Казахстаном с 2000 года действует соглашение, по которому каждая страна платит за содержание водной инфраструктуры пропорционально тому, сколько воды получает. Ортотокойское водохранилище - похожая схема с Узбекистаном. Эти примеры тоже можно распространять на весь бассейн.
Динара Зиганшина подчеркнула, что изменение климата усиливает колебания стока рек, увеличивается риск засух и неопределенности водных режимов, мы видим рост спроса на электроэнергию и воду во всех странах, что повышает риск несогласованных решений.
И сейчас региональная повестка смещается от эпизодической координации к поиску устойчивых согласованных экономических механизмов.
"В последние годы мы все больше видим, что фокус смещается от дискуссий к стремлению создать более долгосрочные механизмы взаимодействия. Экономическая сущность водно-энергетического взаимодействия заключается не в коммерциализации воды, а в согласовании выгод и издержек и, соответственно, услуг", - сказала она.
